Валентин ПИКУЛЬ

ПРОКЛЯТАЯ ДОГГЕР-БАНКА

Это история одной тайны, которая до сих пор остается не до конца раскрытой. Для меня она началась еще в пору моей юности - в конце сороковых годов. Помню, что однажды в трескучий мороз я зашел в лавку букинистов на улице Жуковского. Я перебирал книжные завалы, и мне попался рыхлый том издания Исторической комиссии по описанию действий русского флота в войне с японцами. Возле меня копался в рухляди старик, на запястье которого я заметил редкую в наше время цветную татуировку - красно-зеленый осьминог увлекал в пучину обнаженную красотку.

- Вас удивила моя татуировка? - спросил он меня. - Увы, это глупая память о Нагасаки, где я был в плену у японцев.

- Когда?

- В пятом, конечно. Не в сорок пятом, а именно в пятом году. Я был тогда мичманом на эскадре Рожественского. - Старик тронул книгу, которую я рассматривал:

- Кстати, именно здесь говорится о памятном Гулльском инциденте на Доггер-банке, но многое фальсифицировано и правды вы никогда не узнаете...

Я приобрел какие-то книги и вышел на улицу, где снова встретил этого человека. Мы пошли с ним по Литейному, разговаривая. Было холодно, и я предложил ему зайти в ближайшее кафе.

- Вы, я вижу, все-таки купили эту книжищу, где столько вранья о случае на Доггер-банке. Все это чепуха! Знаете, юноша, что сказал Декарт? - Я не знал, что сказал Декарт, и старик, поразив меня своей памятью, процитировал:

- "Чтобы найти истину, каждый должен хоть раз в жизни освободиться от усвоенных им представлений и совершенно заново построить систему своих взглядов..." Мне это понравилось, а старый моряк продолжал:

- Неужели вы думаете, что русский флот, всегда славный традициями гуманизма, мог бы на Доггер-банке расстреливать флотилию безоружных рыбаков? Да никогда! Все было не так, как пишут. Традиции хороши, когда они подкрепляют добрые дела, но безобразно, если ложь существует только в силу сложившейся традиции... Хотите, я вам расскажу сейчас то, чего не знает никто?