А русская эскадра под брейд-вымпелом вице-адмирала Рожественского приближалась к Доггер-банке. Накануне плавучая мастерская "Камчатка" (из-за ремонта в машине) отстала от эскадры. Рожественский через русское посольство в Копенгагене был уже извещен, что в Северном море подозрительные миноносцы шляются по ночам без опознавательных огней, и потому адмирал велел эскадре усилить боевую готовность. Во избежание роковых ошибок, все русские миноносцы заранее были отправлены впереди эскадры и уже находились во французских портах.

Флотская радиосвязь пребывала тогда в первозданном состоянии, называясь "беспроволочным телеграфом", но радио уже играло большую роль. И вот около восьми часов вечера радиостанции русской эскадры стали принимать запросы с отставшей "Камчатки", которая обращалась к броненосцам эскадры, запрашивая их: "Покажите ваш курс.., обозначьте свое место прожекторами..." Это было подозрительно, и Рожественский, человек недоверчивый, велел отвечать туманно: "Держитесь ближе к Доггер-банке".

- У меня, - сказал вице-адмирал, - нет уверенности, что это запрашивает "Камчатка": кто-то играет на наших нервах...

Наконец эфир ожил снова - заговорила сама "Камчатка": "Атакована неизвестными миноносцами.., веду огонь!"

Одинокая плавучая мастерская вдруг оказалась в окружении четырех загадочных миноносцев. На запрос дать позывные миноносцы мгновенно дали точные позывные русской эскадры, но.., позывные вчерашнего дня! В ночи возникло розовое зарево - это вспыхнул порох, как всегда и бывает при залпе из торпедных аппаратов. Минная атака! "Камчатка" решила постоять за себя и произвела 300 выстрелов, зафиксировав разрывы снарядов в надстройках неизвестных миноносцев, после чего они тут же растаяли в ночи.

На эскадре росло нервное напряжение... Была уже полночь, но люди не спали, прислушиваясь к шуму моря, к звонкам вахты и шипящему свисту, вылетающему из амбушюров переговорных труб.